ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ УТЕШИТЕЛЬ: ПCИХОТЕРАПЕВТ ХОРХЕ БУКАЙ О СМЫСЛЕ БОЛИ И КРАСОТЕ СУМАСШЕСТВИЯ

Известного аргентинского психотерапевта и писателя Хорхе Букая читатели и критики называют «профессиональным утешителем»: его книги действительно способны помочь человеку справиться с горем и научиться быть самим собой.

tumblr_nkacrqXRAN1uonfnzo1_1280

 

В июне в России вышел новый роман Букая «Кандидат». Т&P встретились с Хорхе, чтобы узнать, за что он любит людей, почему утешение не всегда приводит к выздоровлению и что на самом деле нужно, чтобы стать свободной личностью.
 — Какие психологические аспекты затрагивает ваш новый роман?
 — Я не писатель, я врач-психиатр. Хотя при этом я пишу. Один мой друг говорит, что любой, кто пишет, мечтает о романе. Я, выпуская книги по психологии, тоже хотел стать его автором.

 

Поэтому написал роман как игру. Вначале пришлось немного почитать о том, как это нужно делать, поскольку изначально у меня была только идея и больше ничего. Я не знал, как создать образы персонажей, так что написал их истории болезни.
Даже если бы роман не появился, я уже знал, например, чем эти люди болели в детстве. Я, правда, думал, у меня получится рассказ. Однако вскоре с персонажами начали происходить события, и это стало для меня сюрпризом.
Выяснилось, что когда настоящие писатели говорят, будто герои становятся живыми, это правда. Со мной это тоже произошло. Так что с психологией роман связывает то, что психиатр, как и автор, может видеть, что происходит с человеком внутри.
И также, конечно, то, что речь идет о феномене массы, когда люди начинают действовать, потому что подверглись манипуляции. Это психологическая трансформация, такая же, как изменения, которые происходят с личностью под влиянием власти и поиска власти.
Я в первую очередь писал о Латинской Америке, но думаю, это имеет отношение ко всему миру.
 — В романе речь идет о свободе. Что такое свобода?
 — Сначала нужно сказать, чем она не является, правда? Люди думают, будто свобода — это делать, что хочется. Но свобода к этому отношения не имеет. Если бы все было устроено так, никто не был бы полностью свободным.

Это не определение свободы, это определение всевластия.
А свобода и всевластие — не одно и то же. Свобода — это способность выбирать в рамках возможностей, которые предоставляет реальность. В конечном итоге это способность решить: «да» или «нет». И эта свобода всегда несомненна.

Ты всегда можешь сказать «да» — или «нет». Это верно для отдельных людей, пар, семей, городов, стран и для всей планеты. Всегда можно сказать «да» или «нет».
 — Каким был день, когда решили стать психотерапевтом?
 — Это был не день, а целый период. Моя мама знала, что я стану врачом. В 40-е и 50-е годы в Аргентине была эпидемия полиомиелита, и во времена моего детства было много ребят, перенесших эту болезнь.
Когда мне было четыре или пять лет и я видел на улице ребенка с последствиями полиомиелита, то всегда спрашивал у мамы, что с ним случилось. Мама объясняла, я начинал плакать и не мог остановиться. Она пыталась меня утешить, но у нее не получалась. Я уходил в комнату, прятался и плакал минут пятнадцать.
Моя мама, которая не могла меня остановить, садилась рядом и ждала. Она думала: «Этот мальчик станет врачом — из-за боли, которую ему причиняет чужая боль».
Когда я подрос, то захотел изучать медицину. Я собирался стать педиатром, но попав на факультет, понял, что не вынесу моментов, когда детям я помочь не смогу. Однажды я ассистировал во время операции — это было частью программы — и ребенок умер.
Мы не смогли его спасти. Я очень горевал.
Я осознал, что не смогу быть хорошим педиатром, что это фантазия, и как альтернатива мне пришла в голову детская психиатрия. Там никто не умирает. Я начал ее изучать, и она меня очаровала. Она захватила меня. Я просто влюбился в психологию, психиатрию, в пациентов, которые страдают от сумасшествия.
И на самом деле, позже я усвоил как психиатр, что любой медик — это ипохондрик, который сублимирует свою тревогу в профессию. Врачи очень боятся болезней. В тот момент у меня был огромный страх перед сумасшествием, и он стал одной из причин, по которым я решил заняться этим.

Когда от своего страха я начал исцеляться, то перестал брать тяжелых пациентов и начал больше заниматься пациентами с неврозом, — ведь сам стал скорее невротиком, чем сумасшедшим. А затем, когда мне стало еще лучше, у меня появились здоровые пациенты.
«Нормальный человек — тот, кто знает, что «2×2 = 4». Сумасшедший — это человек, который считает, что там «5» или «8». Он потерял контакт с реальностью. А невротик — как ты, как я — тот, кто знает, что там «4», но это страшно его возмущает»
 — Что вас очаровало в безумии?
 — Для того чтобы понимать человеческую душу, нужен большой психологический ресурс. Человеческая душа имеет много общего с мышлением, а понимать мышление — значит понимать личность. С другой стороны, пациенты с психическими заболеваниями так благодарны, когда ты им помогаешь.
Это невероятные мужчины и женщины, которые на самом деле, как говорил британский мыслитель Гилберт Честертон, «потеряли все, кроме рассудка». В нашей культуре сумасшедшие обесцениваются, изгоняются, очерняются.
Я отметил, что в Аргентине психиатрические отделения в больницах всегда находятся слева, в конце коридора, у туалета.
Но работать с пациентами оттуда было замечательно. Таким людям врачи действительно спасают жизни. Это было очень интересно, я многому научился и думаю, что многим помог за годы, что работал в психиатрических больницах с тяжелыми пациентами, по-настоящему сумасшедшими.
 — Вы любите людей?
 — Любовь — это очень широкое поле. Я думаю, нужно говорить о любви в органическом смысле. Я точно не люблю каждого так, как люблю своих детей. Но это различие в количестве, а не в качестве. Качество одно и то же. Но с любовью все сильно зависит от определения.
Я иногда говорю, что у каждого дурака есть определение любви, и я не хочу быть исключением.
Я такой же дурак, как все. Определение, которое нравится мне больше всего, я взял у Джозефа Зинкера. Он говорил: «Любовь — это радость, которую я испытываю от того, что другой человек существует».
Радость от самого факта существования другого человека. И в этом смысле я счастлив от того, что существуют мои пациенты. В этом смысле любовь между терапевтом и пациентом действительно существует.

 

Запись ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ УТЕШИТЕЛЬ: ПCИХОТЕРАПЕВТ ХОРХЕ БУКАЙ О СМЫСЛЕ БОЛИ И КРАСОТЕ СУМАСШЕСТВИЯ впервые появилась Роза Жизни.

 

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: