РАЗУМ ВСЕЛЕННОЙ


Загрузка...

Я прочитала очень интересную статью и хочу поделиться с вами. Сейчас публикую первую её часть о Вселенском Разуме. Как раз об этом идет речь в теории Плыкина.  Конечно, всё это спорно и совершенно недоказуемо, но как гипотеза, я считаю, эта идея может быть рассмотрена. И она, конечно, дает очень много информации для размышления. Так что давайте расширять своё осознание.

Горбовский Александр Альфредович

88415463_3387964_planeta22__620

 Разум Вселенной

Как известно, в строительстве термитника участвуют -многие тысячи насекомых. В итоге вырастает сложнейшее сооружение со строгой системой ходов и вентиляционных каналов, со складами для продовольствия, отдельными помещениями для королевы, для личинок и т. д. Был поставлен опыт: строившийся термитник перегородили так, чтобы насекомые, находившиеся в одних его частях, были изолированы от насекомых в других. Несмотря на это, строительство продолжалось по той же чрезвычайно сложной схеме, а каждые ход, вентиляционный канал или помещение, которые оказались разделенными перегородкой, приходились точно на стыке одно против другого.

Ясно, что ни один отдельно взятый термит не способен вместить всю полноту информации о сооружении в целом. Можно ли предположить, что носителем такой информации является не отдельный термит, а как бы вся совокупность, вся популяция?

Вот наблюдение французского энтомолога Луи Тома, много лет занимавшегося термитами: «Возьмите двух или трех,— ничего не изменится, но если вы увеличите их число до некоей «критической массы», произойдет чудо. Будто получив важный приказ, термиты начнут создавать рабочие бригады. Они примутся складывать один на другой маленькие кусочки всего, что им попадется, и возведут колонны, которые затем соединят сводами, пока не получится помещение, напоминающее собор».

Иными словами, «Большое знание», знание о сооружении в целом, возникает только тогда,  когда  налицо  некое  сообщество  особей.

 

 

 Подобное явление не единично. Стая саранчи следует обычно строго, определенным маршрутом — через пустыни, через пески — к зеленым долинам, туда, где есть корм. Но если из общего потока изъять отдельную особь, она тут же теряет направление, и будет беспорядочно бросаться то в одну, то в другую сторону. Отдельно взятая особь не знает ни направления движения, ни цели. Стая — знает.Птицы тоже, как известно, совершают свои перелеты стаями. Долгое время полагали, что их движением руководят старые и более опытные. Японский орнитолог профессор Ямамото Хиросуке установил, что у перелетных стай фактически нет ведущего. Случается, во время перелета во главе стаи оказывается чуть ли не птенец. По данным Ямамото Хиросуке, из 10 случаев в 6 во главе стаи может оказаться молодая птица, появившаяся из яйца только этим летом. Ясно, что она не может «знать» традиционных путей перелета, простирающихся порой на тысячи километров. А тем более вести за собой остальных.

Помимо «Большого знания», стае, стаду, популяции оказывается присущ еще один феномен. Возникает он также только тогда, когда собирается вместе некая масса особей, значительное их число.«Стаи саранчи,— отмечает исследователь,—г огромные тучи красноватого цвета, опускаются и взлетают, словно по команде». Взлетают не так — сначала одна, потом другая, затем, как бы по примеру их, остальные. Происходит это так, как если бы кто-то скомандовал: «Раз. Два. Три!

Как если бы скомандовал. Кто?

Когда движется живая стена саранчи, отдельную особь, находящуюся в общей массе, невозможно остановить. Невозможно заставить ее изменить движение, свернуть с пути. «Насекомые, — по свидетельству Реми Шовена,— обходили препятствия, переползали через стены, проходили сквозь кустарники, даже бросались в воду и огонь и неудержимо продолжали двигаться в том же направлении». Тщетны оказывались любые попытки исследователей преградить путь «словно загипнотизированных насекомых».

Словно загипнотизированных. Подчиненных чьей-то воле. Чьей?

Что это за импульс, не только подчиняющий себе каждую отдельную особь, Но и подавляющий в ней, казалось бы, самый мощный инстинкт живого — инстинкт самосохранения? Насекомые ведь бросались в огонь; шли в воду, если они оказывались на их пути. Но не сворачивали с направления, в котором двигались. Или в котором как бы двигала ими некая воля, лежащая вне каждой отдельной особи.По этой же схеме ведут себя и другие существа во время миграции.

Так, мыши-полевки 'во время своих перемещений, встретив па пути ров, не огибают его, не ищут другого пути. Живая волна захлестывает ров, заполняя его до краев копошащимися телами, по которым сотни тысяч других безостановочно продолжают свое движение.Затоптанные, задавленные, задыхающиеся в глубоком рву, перед тем как "погибнуть, не делают ни малейших усилий вырваться, спастись. Они — живой мост, чтобы по нему могли пройти остальные. Инстинкт самосохранения оказывается подавлен, вытеснен, полностью заглушён.В сколь абсолютной мере происходит это подавление, видно из следующего примера.

Газели — традиционный объект львиной охоты. Естественно/они боятся малейшей близости льва, даже его запаха, следа. Вот почему так велико было удивление исследователей, когда, наблюдая миграцию южноафриканских газелей, они увидели что произошло, когда на пути их движения оказался лев. Поток бегущих животных не смешался, не свернул, даже не замедлил хода. Газели двигались прямо на хищника, обтекая его, словно это был неодушевленный предмет дерево. Лев не только не делал ни малейшей попытки напасть, но, захлестнутый потоком словно не воспринимающих, не видящих его животных, оказался бессилен выбраться из него».

Точно так же инстинкт самосохранения оказывается отключен и у перелетных птиц, когда им случается следовать "рядом с другой стаей — их традиционных хищников. Как одни летят совершенно спокойно, не испытывая ни малейшего страха от, казалось бы, столь опасного соседства, так, и другие, хищники, не чувствуют, видимо, ни малейшего искушения к нападению. Но это происходит только тогда, когда встреча случается на уровне двух стай, двух «сверхорганизмов». При одиночной встрече и те и другие ведут себя совершенно иначе.

Известна еще одна ситуация, когда инстинкт самосохранения отдельных особей оказывается полностью как бы подавлен. Возникает она также, только когда налицо некая значительная совокупность — стадо, стая. Речь идет о так называемом «самоубийстве» животных. Например, сотнями выбрасываются на берег киты и гибнут, несмотря на все усилия спасти их. Даже когда такого кита удается снять с суши и отбуксировать в открытое море, он тут же снова устремляется к берегу, чтобы выброситься на камни и погибнуть.

 

Южноафриканские антилопы собираются большими стадами и вдруг внезапно поворачивают к морю, чтобы броситься с откоса и погибнуть всем до одной. Но как вырывалось бы, как старалось выбраться из воды, спастись от гибели, отдельное животное, оказавшееся вне стада! Известны случаи, когда так же бросаются и гибнут в море полчища грызунов.

Исследователи все больше приходят к мысли, что совокупность живых существ — это нечто качественно иное, чем принято было считать до сих пор. В специальной литературе появились термины, выражающие это иное понимание: «организм организмов», «сверхорганизм», «диффузный организм». В работах советских исследователей В. И. Василевича и В. С. Ипатова мы встречаем термины «надорганизменные биосистемы», «надорганизменные уровни организации живого».

По словам энтомолога Л.Тома, термиты, обитающие в своей гигантской постройке, «не составляют, как может показаться, сплоченную массу индивидуумов, но являются единым организмом с уравновешенным и вдумчивым умом, подающим команды миллионам лапок.   Точно  так   же   муравейник,   рой   пчел,   иное сообщество, возможно, ощущает себя как некое «я». Даже на субъективном уровне, при виде стаи саранчи, которая движется плотной, компактной массой, достигающей иногда веса в 10 000 тонн, трудно бывает отделаться от ощущения, что это некое единое гигантское существо. Такое же впечатление производят порой и перелетные стаи птиц, летящих сплошной живой массой, длиной в 6—8 километров и шириной до 100 метров. Отдельные особи кажутся как бы частицами некоего единого Организма, а их нервная система и мозг — компонентами общего «сверхсознания» о живом существе.

Можно ли допустить мысль, что «сверхорганизмы», населяющие Землю, в свою очередь образуют некую совокупность следующего, более высокого порядка? Если — да, то я далеко не первый, кто произнес это. В свое время В. И. Вернадский ввел понятие «биосферы», которым он обозначил сумму всего живого, населяющего нашу планету. По словам академика АМН В. П. Казначеева, биосфера должна рассматриваться как «единый целостный планетарный организм». Так же воспринимал биосферу известный французский палеонтолог и философ Тейяр де Шарден. Это, по сто словам, «живое существо, расползшееся по Земле; с первых же стадий своей эволюции оно вырисовывает контуры единого гигантского организма».Возможно ли предположить, чтобы этот совокупный планетарный организм был наделен неким подобием единого сознания?

Многие известные философы и ученые допускали это. Земля, на которой мы живем, утверждал, например, известный немецкий физик Г. Т. Фехтер, должна иметь некое единое коллективное сознание. Подобно тому, как человеческий мозг состоит из множества отдельных клеток, сознание планеты, считал он, слагается из сознаний отдельных живых существ, обитающих на ней. Этой же точки зрения придерживался и Иоганн Кеплер, основоположник астрономии Нового времени. Планеты, считал он, являются живыми существами. Насколько мозг отличен от отдельной клетки, входящей в его состав, настолько же планетарное сознание отлично от сознания индивида.

Биосферы различных небесных тел, считал В. И. Вернадский, находятся в постоянном взаимодействии друг с другом. «И звезда с звездою говорит».Планетарные сознания, рассеянные во Вселенной, образуют, возможно, некую суммарную совокупность, то, что может быть обозначено как «Разум», «Сознание Вселенной», «Космос». Говоря о таком совокупном сознании, мы имеем в виду, прежде всего его материальную основу — взаимосвязанную сумму всего живого, населяющего космос.

Именно так понимал это К.Э. Циолковский, выступавший с утверждением о существовании «космических разумных сил» и «космического мозга». «Я не только материалист,— писал он в этой связи,— но и панпсихист, признающий чувственность всей Вселенной. Это свойство я считаю неотделимым от материи». К мысли о существовании «разумной силы», присутствующей в космосе, в конце своей жизни пришел и А. Эйнштейн, стоявший, как известно, на позициях естественнонаучного материализма.

Современнее знание тоже все больше обращается к этой мысли. Как пишет известный советский философ И. Акчурин, в результате пересмотра естественнонаучной картины мира речь может пойти даже о замене всего классического механического представления о мире как о большом и сложном «часовом механизме» некой новой парадигмой — общим представлением о мире как о живом организме. Во всяком случае, пишет он, целый ряд естествоиспытателей «самым серьезным образом исследует эту возможность».К этой идее в той или иной форме приходили и другие исследователи.

Вот как формулирует ее, например, американский философ Самюэль Крам. «Вселенная,— пишет он,— столь величественна, что трудно допустить, что она совокупно не есть единый мировой разум, ощущающий копошение миллиардов живых существ на всех пригодных для жизни планетах, подобно тому, как человек ощущает слабую головную боль… Звезды или даже галактики — лишь «нейроны» такого мозга». Компонентами, составляющими такого совокупного сознания могут быть не только островки планетарного разума, наподобие нашего земного. Жизнь, а  возможно,  и  разумная жизнь распространены в космосе значительно шире, чем принято было полагать до последнего времени.

Запись РАЗУМ ВСЕЛЕННОЙ впервые появилась Роза Жизни.

Загрузка...